Отвернувшись от сладко посапывающего мужа, она прижала к груди маленькую фотографию с затертыми и немного порвавшимися краями. Из глаз ее, в которых сейчас увидеть можно было только униженность, боль и разочарование, тихо стекали слезы... Перед ее усталым взглядом в безграничную темноту комнаты, сквозь сумрак и давящее одиночество медленно сменялись кадры ее счастливой жизни... жизни, в которой когда-то он был рядом, рядом с ней... Они улыбались, шутили, играли и все это было так радостно, так приятно и так беззаботно, что окружающие верили, глядя на них, в те самые светлые и высокие чувства, которые воспевали тысячелетия поэты и про которые поставлены тысячи спектаклей и сняты сотни фильмов... Почему тогда она так быстро и необдуманно свернула с их совместной тропинки в колкие дебри и не смогла выпутаться из них, почему она не дала еще так немного времени ему, чтобы он смог все осознать и решительно сделать первый шаг... почему она сама не поторопила его к тому шагу? почему, наконец, она сама не сделала этот шаг... перед глазами продолжали сменяться картинки, на которых они были вместе... были рядом и им было хорошо... ей было хорошо рядом с ним, он понимал ее, они разговаривали на одинаковые темы, они играли в одни и те же игры, они .... да просто они раньше всегда были рядом... слезы продолжали сочиться из ее глаз, а руки еще крепче прижимали к груди его фотографию... за спиной раздавалось легкое посапывание, которое было таким родным и так успело уже надоесть... потолок квартиры, оформленный в последних трендах, озаряют огни проезжающего мимо авто... за эту секунды она успевает бросить тоскующий взгляд на фотографию, оторванную от груди, и снова прижать ее... может, судьба сжалится над ней и даст еще один, пускай и самый последний, шанс, который она уже точно не упустит, и, если это понадобится, сама ринется к нему навстречу, в его нежные и крепкие объятия, она не будет ждать, она будет действовать... да! она уже все давно продумала и решила... она все просчитала и разработала гениальный план, только бы судьба дала тот самый, пусть и самый последний шанс... она трепетно достает из-под подушки телефон и набирает короткую смску "привет"... отчета о доставке этой ночью она так и не получит... с телефоном в руках и фотографией, прижимаемой к груди, она медленно погружается в сладкие сновидения, в которых она снова встречает его и заново переживает все те моменты, которые уже когда-то были в ее жизни... моменты, когда она была рядом с ним, когда они были вместе...
И ей уже не страшно, что с утра муж найдет у кровати его фотографию, которую как и раньше, скомкает и выбросит в мусор, из которого она потом снова достанет ее, разгладит, склеит порванные углы и снова и снова будет прижимать к своей груди. И для нее уже стали привычными скандалы с мужем о том, что она должна любить его, мужа, и все остальные для нее не важны.... И он снова не придет ночевать домой, а вернется лишь под утро с алой помадой на воротнике, прокуренный и пьяный, снова попытается взять ее силой, и, получив отказ, снова ударит ее по лицу и уснет, а она будет в ванной тереть мочалкой тело и смывать следы его, ставших для нее ненавистными, поцелуев...


Вторая, быстро опустевшая, бутылка виски громко падает на пол со стола... на полу, на разбросанном во все стороны пледе в компании подушек, он беспощадно заливает рану на сердце... на экране сменяются картинки, едва уловимый звук дикторов и актеров доносится иногда до него, улетая в распахнутое настежь окно... На желудке приятное жжение, во рту сухость и вкус льда... он умело откупоривает третью бутылку и, проливая ее содержимое на плед и ковер из белоснежной, с длинным ворсом, шерсти, все-таки попадает в стакан... горло снова наполняет горячий вкус виски, который опускается ниже... но, как и всегда, рана не тонет в виски, она по-прежнему кровоточит и ноет... перед ним, за разбросанными по столу пультами, пачками от чипсов, кусками еще чего-то, стоит небольшая фотография, на которой изображены они... они рядом друг с другом, они счастливы и оба светятся от чувств друг к другу...  теперь они стали разными... кто виноват? душа терзает его в муках, обвиняет его в том самом бездействии и  нерешительности... почему он не сделал тот шаг... шаг навстречу... почему он ждал какого-то знака, какого-то намека от нее или от судьбы? а потом... потом уже все стало поздно... все как то резко оборвалось и закончилось... потом он уехал в другой город, все реже и реже возвращаясь к старым воспоминаниям, он даже перевез с собой все то, что было дорого для него, словно пытаясь разорвать с прошлым все те нити, которые тянулись за ним из прошлого.... иногда, когда он отрывал очередную нитку, боль заливалась дорогим алкоголем, иногда боль сменялась наслаждением от развратного секса, иногда он просто засыпал в машине, в тихом месте, у реки... но все равно, снова и снова он упрекал себя за ту промашку, ту несмелость и нерешительность, которая... впрочем, как раз, возможно, и стоит отдать должное за то, чего он добился к этому времени.... постоянная боль делает человека более жестким, и он идет напролом, превозмогая эту боль, а потом... потом он просто привыкает к ней и почти не замечает ее... но боль... боль остается, она не излечима и почти никогда не отпускает... возможно, судьба пошла бы на уступки и дала ему еще один, тот самый, самый последний, шанс, которым он обязательно воспользуется, но судьба не дает ему поблажек... хотя... может, все-таки она даст ему шанс... через горлышко бутылки на него смотрит пара счастливых глаз... шанс... да зачем ему шанс, ведь можно вот просто так стащить с края стола телефон и набрать простое "привет".... но батарея оказывается полностью разряженной, а зарядка, как всегда, осталась в офисе... со злости швырнув айфон об стену, он облокачивается на край дивана и старается проглотить подкативший к горлу комок слез...
Сегодня, как и уже несколько раз до этого дня, он снова попытается оторвать от себя ту самую, возможно, последнюю нить, которая тянется за ним из прошлой жизни, безжалостно оборвать ее или прожечь, или просто отрезать, и снова у него ничего не получится... постепенно сползая все ниже и ниже, он тихо засыпает на полу, едва укрывшись нежным пледом... на его руке, небрежно отброшенной в сторону, чуть позже заснет любимая кошка, которая всю свою любовь и ласку дарит ему каждый день, и ни разу еще не предала его... да, любовь и преданность животных вечна, в отличие от людей....
А завтра его разбудит домработница, которая снова будет ворчать о том, что ее молодой хозяин себя не бережет, что так он сопьется и ей не на кого будет работать... Уберет фотографию в его рабочий стол, в кабинете и вынесет весь мусор, оставленный хозяином после ночи одиночества...

Ее последнюю смску он так и не получит...

Через несколько лет они встретятся... обязательно встретятся... у нее уже будут дети с простившим ее мужем, у него будет молодая, заботливая и любящая жена, маленькая дочка и ее младший братик-озорник.... они просто посмотрят друг на друга остывшим взглядом, прохладно поздороваются друг с другом и снова разойдутся в разные стороны... разные стороны жизни...

Судьба не дала им шанса? Или просто они сами не захотели менять свою жизнь?
Судить об этом оставим право им самим...

А жизнь... жизнь продолжается, наполняется новыми смыслами, желаниями, красками... горести сменяются радостью, любовь с каждым днем становится крепче, а чувства разгораются с новым, еще более ярким и жгучим, пламенем...

Несколько месяцев продолжаются мои скитания по одичавшим от одиночества загородным домам и огромным квартирам на Остоженке. Каждый новый день я встречаю в новом старом доме, на новых старых кроватях... Просто с одной стороны мне почему-то очень сильно захотелось разнообразия в личной жизни, причем не в явствах, не в прекрасных барышнях, не в любимых композициях музыки, а именно в чем-то таком, что связано с моим обиходом. С другой стороны, я стал страдать от одиночества, которое не смогли скрасить даже родители, у которых я в качестве нового меню прожил пару дней.
Жизнь в таком виде, в котором она есть сейчас, уже приелась, а душа требовала чего-то нового, яркого и великолепного, отчего она на пару мгновений замерла... замерла от неожиданности и восхищения простыми, но все же такими необыкновенными вещами.
Квартиру купить что ли.....
Выхожу из Кофе Хауза и сажусь за руль порша. Под капотом вздымаются на дыбы сотни лошадок и машина с ревом срывается с места.
Проезжаю МКАД и двигаюсь куда-то на юго-запад, сам не осознав окончательно куда... Через пару-тройку часов по очертаниям за окном, понимаю, что еду уже далеко не по территории Московской губернии. В глазах мелькают незнакомые названия деревушек и сел, сменяемые бесконечными лесами и полями. 
На поворотах без разбора выкручиваю руль то вправо, то влево... Умом вовсю правит безрассудок, который ведет меня куда в неизвестность, навстречу ярким впечатлениям и опасным приключениям
Еще часа чере полтора въезжаю в какой-то небольшой городок, на горе в котором высится белоснежный храм. Еще через пару минут вижу табличку "Болхов"... Где я, кто здесь я...
У бабушек, мирно чирикающих в лучах уже почти спрятавшегося за горизонтом солнца пытаюсь уточнить, есть ли в этом тридевятом царстве какая-нибудь гостиница или где можно переночевать. Они с презрительно-подозрительными взглядами указывают мне в сторону того самого храма, который, как мне показалось, виден из любой точки этого провинциального и тихого городка... 
Не спеша качусь по улочкам города и пытаюсь всмотреться в таблички на невысоких зданиях. Вот она, гостиница... Небольшое трехэтажное здание еще сталинской постройки, с деревянными, уже рассохшимися от времени, окнами и перекошенной дверью, в сумрачном свете предстает передо мной как постоялый двор средневековья на пути конных дорог, в которых по ночам квасили ямщики, а в номерах охали местные девки, насилуемые по их же воле благородными князьями и всеми, кто ими же  представлялся...
На ресепшене, если так можно назвать старый стол, покрытый зеленой парчой, с пустым графином и перевернутым кверху дном граненым стаканом, сидит пожилая женщина, подперев подбородок рукой и уставившись окамененвшим взглядом в явно не вписывающуюся в эту картину небольшую плазму на стене.
"Добрый вечер!" - отвлекаю я ее негромким голосом.
Женщина, встрепенувшись, словно смахивая тем самым с себя полувековой слой пыли, накопившийся на ней за все то время, пока она вот так каменно смотрела замыленные сериалы и все то, что выпускают центральные каналы для домохозяек, кивает головой и на лице ее я вижу небывалую радость.
"Мне бы переночевать у вас тут... Номера есть свободные?" - вежливо пытаюсь уточнить у повеселевшей дамы.
"Да, выбирайте" - отвечает она, протягивая мне обычный пластиковый скоросшиватель, в котором, в помятых и засаленных файлах, "вниманию гостей нашего города представлены" фотографии имеющихся номеров. Удивившись такой непомерно дорогой стоимости люкса для здешних мест, все-таки решаю остановиться на нем - во всяком случае, это единственный номер, где есть ванная и телевизор.
Женщина с трудом открывает замок в двери и пропускает меня вперед. В нос ударяет запах застарелости и чего-то не очень приятного...
"Дихлофосом в прошлом месяце тараканов травила, так выветриться не успело еще... Ну ничевось, вы форточку то приоткройте, оно и выдохнется" - констатирует женщина...
Вежливо закрыв за ней дверь, осматриваю то, что здесь называется люксом. Двуспальная кровать с прожженным покрывалом, небольшой столик с зеркалом, и тумбочка с телевизором (надо отдать должное - телевизор оказался жидкокристаллическим), ну и деревянный стул (такие у моей бабушке валяются от безнадобности в сарае).
Еще больше поражает "ванная" - маленький унитаз системы "бачок вверху, дерни за проволоку", раковина с желтой каемкой от крана и "ванная" - выложенная кафелем (с почерневшими от сырости швами) кабинка с дырявой короткой шторкой. На стене висит пожелтевший и в пятнах полотенце кухонного размера... ЛЮКС!!!
Не найдя в телевизоре ни одного канала, кроме Россия-1, пытаюсь заснуть...
. . . . .
Утром, часиков около восьми, меня будит стук в дверь, от которого, как мне кажется, она вот-вот слетит с хлипких петель...
Смена белья, уборка номера и все такое... Встаю, потягиваюсь, открываю дверь и ухожу... На выходе, расплатившись с сонной дамой, выхожу на улицу и уезжаю... На выезде из города вижу, что двигаюсь я теперь в сторону Орла, и от радости заезжаю в стоящую на дороге кафешку... Пока готовился заказ для раннего гостя, успеваю умыться в туалете. Заказывать что-то мясное или рыбное я не рискнул, как и суп, а вот чашку бысторастворимого кофе и почерствевшую булку с куском сыра все-таки приходится съесть...  Уезжаю... в задних зеркалах еще долго видны маковки того белоснежного храма....
.  .  .

В Орел приезжаю к обеду...

Пепел маленькими горящими звездочками улетает в бездну, от которой меня отгораживает лишь тонкий стеклянный поручень.
Ветер треплет волосы, пытается забраться под пуховик и вырвать из него голое тело... Поднимаю с пола бутылку с хорошим шотландским виски и делаю глубокий глоток... Жидкость обжигает холодом горло и наполняет пустой желудок...
Внизу, где-то очень глубоко, видны нитки фонарей узких улиц старой Москвы, местами из бездны вырываются шпили великих сталинских высоток, где-то вдали отливает светом МГУ, а практически рядом виден шпиль гостиницы "Украина"... Легкий снежок, играя в лучах ночной столицы, опускается на крышу небоскреба в Москва-Сити, и на мою голую голову... Затягиваюсь снова... Достаю из кармана айфон и смотрю на часы... 03:42...  В столице ночь, хотя, отсюда, сверху, видно, что город не спит, а живет все той же, пускай и слегка менее суетливой, но быстрой и стремящейся жизнью. Москва не спит... Она не знает о том, что такое спать...

Притормаживаю около кафешки, которая манит к себе масляно-желтым светом вывески, в четыре утра заведение уже почти пустое, только у окна, в самом углу затаилось несколько человек, по которым сразу понятно, что они отмечают какое-то торжество, да и еще один посетитель, уткнувшись в экран планшета, бороздит просторы интернета через бесплатный вай-фай...

Заказываю чашку каппучино и присаживаюсь по самому центру высокого окна, из которого открывается потрясающий вид на набережную, купола Кремля и светящиеся чуть подальше маковки Храма... Романтический вид дополняют деревья, ветки которых покрыты пушистым нарядом инея... 

Официант, с легка изнуренным видом, приносит чашку с парящим напитком и желает приятного времяпрепровождения...

Сделав маленький глоточек и почувствовав, как внутри меня начинает разливать тепло, переданное напитком, я, сам того не замечая, перехожу в состояние глубокого самоанализа, который все глубже и глубже уходит корнями в мое прошлое...

И вот я вспоминаю, как первый раз я увидел Москву, как ступил на ее землю, как почувствовал ее, как проникся ее воздухом, как она зацепила меня и дальше, несколько лет, наша с ней связь, несмотря на столь далекое расстояние между нами, крепла и становилась все прочнее... 

Потом я вспоминаю, как приехал в нее второй раз... Это был уже осознанный самостоятельный шаг, к которому я готовился не один год... Тогда я еще не знал всего того, что предстоит мне пережить и какой нелегкий путь предстоит пройти перед тем, как стать тем, кто я сейчас... Через тернии к звездам, с вазелином и маслом, уверенно пробирался к независимости и свободе... Мучительный путь закалил силу духа, твердость характера, жесткость и непоколебимость, да и другие, не менее важные для жителя столицы, принципы... 

Сейчас я вспоминал, как о моем отъезде сообщил родителям, когда уже сел в поезд, как удивились друзья, не обнаружив меня в почти родном мне городе, в котором прошли одни из лучших лет моей жизни... Вспоминал, как я готовился к этому шагу, все взвешивал и обдумывал...

Теперь, спустя несколько... месяцев... я вспоминаю все это с улыбкой на лице, ведь как ничтожно и как по-детски все это было, как я боялся и как я шел навстречу своим страхам, как пытался отбросить совесть и как иногда хотелось справедливости...

А теперь.. я получил все то, о чем мог мечтать и действительно мечтал.... за окном, ловя своим массивным телом, меня ждал новенький х6, небо ночной Москвы освещали окна пентхауса в новом деловом центре столицы, в узких переулках Остоженки стоял небольшой офисный особняк, на одной из эксклюзивных дверей которого красовалась табличка "Президент" с моими инициалами... Я не продавал свою душу и не продавал себя, я просто стал одним из тех, кто был по вкусу этой грязной и пыльной столице... Просто я поймал тот самый, единственный  в своей жизни, шанс и не упустил его, а привязал к себе и... Конечно, иногда, редкими холодными вечерами, я укутываюсь в теплый плед, включаю тихую музыку и молча сижу у камина, иногда напиваюсь в хлам, чтобы затопить всю ту боль и разочарования, которые иногда случаются в жизни и после которых ты перестаешь верить в справедливость и законность, а иногда еду за город и часами гуляю по берегу маленького ручейка, который течет в березовом лесу, рассматривая его камешки и щурясь в лучах солнца, которое отражается в струящемся потоке прозрачной воды...

Или, когда позволяет время, отправляюсь в свой скрытый ото всех загородный дом на берегу тихой речушки, в окружении векового леса, где провожу дни, а иногда и недели... 

Иногда кладу к себе на колени любимого кота и вместе с ним потом засыпаю на холодном кожаном диване в гостиной, под телевизор... Да, я эгоист, но я нисколько не стыжусь этого и не считаю это недостатком...

Или иногда просто засыпаю, укутавшись легким, но очень теплым, одеялом...

Когда на душе паршиво и к горлу подступает комок, сажусь за руль и мчусь по пустым проспектам столицы, и, припарковавшись где-нибудь, к утру засыпаю в водительском сиденье...

Теперь моя жизнь полна красок и событий, и найти пару минут, чтобы успокоиться и прийти в себя для меня очень сложно и  практически невозможно... Стремительный ритм жизни изматывает, но он стимулирует жить на такой же скорости... Жажда денег не проходит, когда ты, ощутив ту самую финансовую независимость, можешь позволить себе все то, о чем раньше даже и не мог мечтать...

Три или четыре раза в год покинуть душную столицу ради недели, когда ты купаешься в ласковых водах экзотического моря, загораешь на яхте или просто катаешься с вершины заснеженных гор становится нормой жизни... Ежегодная смена автомобилей, пусть и одной марки и модели -  это закон, который я сам для себя придумал... Наличие в бумажнике трех или больше кредиток и пачки наличности - тоже норма....

Нет, я не ехал в Москву за всем этим... При желании все это можно получить и живя в другом городе... Меня притянула именно сама Москва, ее ритм и ее запах, ее стиль и ее жизнь... стремительная, суетная, грязная, шокирующая... а все то, чем мне сейчас приходится довольствоваться - лишь показатель качества моей жизни, статуса,- если хотите....

Оставив почти пустую чашку на столе, рядом с которой лежала купюра тысячного номинала, я выхожу на улицу и вдыхаю во всю грудь морозный утренний воздух Москвы... Столица проснулась и спешила навстречу новому дню...